Многие вспоминают, что не только в городе, но и вокруг многих де-ревень все мало-мальски пригодные в пищу травы были вырваны. Летом не только деревенские, но и городские жители шли в лес, на луга за гриба-ми, ягодами, травами. Перекапывали по весне поля в поисках мороженой, гнилой картошки, которая была по тем временам чуть ли не деликатесом.
Калашникова Елизавета Степановна (1926): "Сорок-то первый год выдался урожайным, много и картошки и зерна было и в своем огороде все уродилось. Первый год мы еще голода не испытывали, да и старые запасы были, ведь раньше в деревнях закрома держали. А вот в следующие годы голод стал прижимать. Сильно плохо стало где-то в 1943, там еще и неуро-жай был. Считали каждое зернышко, картошечку".
К непосильным налогам добавлялась еще и насильственная подписка на военные займы. Придет из района человек с бумагой – сколько нужно собрать денег. Соберут всех в одну избу и не выпустят, пока человек не подпишется на уплату назначенной ему суммы. Это тоже зависело от дос-татка семей. Кому побольше давали выплачивать, кому поменьше. Трудно было до того, что и теперь подумать страшно. От этой безысходности мно-гие рвались на фронт. Для своего хозяйства земли давали 15 соток, очень я люблю землю. У меня все росло: и помидоры, и огурцы, и картошка, и лук. Этим и мила. Людям было тяжело. Даже так говорили: "Лучше бы на фронт, чем умирать в тылу". Но ведь мало того, что работали день и ночь; мало того, что растили детей, платили свирепые налоги… Они еще и пели. Нам сегодня это познать невозможно. Воистину – свободная душа по-своему счастлива.
"Чтоб не морил сон ночью, а работали сутками – веяли ночью зерно, так мы, молодежь, под туканье веялки пели песни. Утром в поле рано убе-жишь, не до песен; а вечером к ночи с поля идем, это уж обязательно, все песни поем. Без машин, тракторов, лошадей; без мужиков – они делали ту же работу, что и до войны. Рвали себе жилы, умирали от надсады, но ко всему относились по-человечески".
В отчаянной нужде, кромешной нищете, непосильной работе по-требность в празднике была у всех без исключения, даже у глубоких стари-ков. Праздники яркими огоньками согревали душу человеческую, снимали отчаяние. Вот так Анна Андреевна Симонова (1912) рассказывает об одной вечёрке: "В деревне осталось уже четыре дома, но ребят было 9 человек. И вот бабы решили для ребят сделать вечёрку. Взрослых-то не было, да и са-ми еле до дома добирались. Не до танцев было. Под Новый Год, в Подво-лочье – такая деревня была большая в 3 конца – послали пригласить ребят. И они пришли 12-13-летки. Все собрались у нас, в большой избе. Даже древние старухи и старики глухие приплелись. Играл пацан лет четырна-дцати на одних басах. Плясали "козла", "кадриль", "кружавенку". Парниш-ка подходил к девочке, хлопал ее по плечу, отходил и дробил ногами. Это значит – приглашает. А потом кружились. Пели частушки про войну и про дролечку с ягодиночкой. Так мы все порадовались и поплакали".
Великая Отечественная война навсегда осталась в памяти людей, ее переживших. Это было великое испытание на крепость народа России, ис-пытание силы духа и человечности. И это испытание Россия с честью вы-держала.
Вопросы и задания
1. Расспросите своих бабушек о жизни в годы войны, если они пом-нят то время. Запишите их рассказ о том, как жили тогда люди: что ели и пили, как работали – на бумагу.
2. Пригласите на урок двух-трех старожилов, переживших в вашем селении военные годы. Попросите их поделиться воспоминаниями.
Похожие статьи