Мы с вами живем в эпоху унификации – стирания различий и мест-ных особенностей. Нам говорят, что только так цивилизация может дви-нуться вперед семимильными шагами. Вполне возможно, что это и так. Но в особинке, отъединенности, замкнутости малых сельских мирков, обра-щенности их только на себя – были свои достоинства. Внутренняя слит-ность, нераздельность, единство однодеревенцев ярче всего проявлялось в их речи.
Каждая деревня берегла, культивировала, передавала дальше свою речевую среду. Происходило это, конечно, бессознательно и непроизволь-но. Мельчакова Анна Васильевна (1911) помнит: "Раньше, конечно, не так немножко говорили. И в других деревнях тоже не так. Другой кто придет, дак сразу отличишь от своих, от деревенских. Счас-то ведь культурнее го-ворят. А раньше по-всякому болтали – что хочешь, то и скажешь". Эта фра-за (последнее предложение) удивительно точно передает мысль о спонтан-ности живой играющей речи. Не надо подыскивать слов, обдумывать фра-зы. Нужные слова всегда были на языке и выплывали сами без натуги. Очевидно, живая крестьянская речь не просто была связана с образом жиз-ни людей, их обиходом, трудом, праздниками, домом – эта речь и могла жить-то только в той среде, в другой среде она просто умирала. Темп, ритм, тональность речи сильно отличались даже в соседних деревнях. "Го-вор, конечно же, отличался. У нас в деревне говорили отрывисто. А в со-седнем селе, от нас 15 км, там говорили нараспев. В каждом селе даже предметы назывались одни и те же по-разному. Например, у нас поварешку для разлива супа называли поваренка, а некоторые – чумичка или полов-ник". (В.А. Пестова, 1901)
Одни и те же вещи, предметы назывались в соседних деревнях со-вершенно по-разному. Кто сегодня скажет, что запон это фартук, лопоть – белье, черепня – бадья… Несколько сот русских названий одного предмета умерли, оставив два-три его потомка. Значит, и мы стали беднее.
Вспоминает И.В. О-ва (1917): "Раньше слова говорили иначе. Одна-жды поехали в Полом с товаром. Есть захотели дорогой. Одна женщина и говорит: "Доставай ярошник", другая – "мусник", а третья – "буханку". А я не могла понять, что они так называют хлеб. Раньше не было ни радио, ни телевизора и поэтому во всех волостях был свой акцент языка. У нас было много приходов, но люди встречались из разных волостей редко, и потому в каждой волости были свои слова. Раньше жизнь была оседлой".
Похожие статьи