Несмотря на упомянутую выше организационную ущербность Ближневосточного отдела Госдепартамента, резко возросло значение такой функции американской дипломатии, как сбор информации о политике великих держав на Ближнем Востоке, в том числе и в отношении Ирана, ее анализ и составление прогнозов. В связи с этим необходимо отметить, что круг «информаторов», которые предоставляли американским дипломатам сведения об Иране и политике великих держав в отношении этой страны, был довольно широким. Помощник госсекретаря А. А. Берл, глава Отдела ближневосточных дел У. Мюррей и его помощник П. Г. Эллинг в США, К. Энгерт и Л. Дрейфус в Иране и Афганистане, Л. А. Штейнгардт и У. Тарстон в СССР, У. К. Буллит во Франции, Д. В. Макмюр-рей в Турции, П. Кнабеншуэ в Ираке, А. Б. Лэйн в Югославии, Д. Ф. Монтгомери в Венгрии, Л. Б. Моррис в Германии и многие другие получали информацию от англичан, французов, немцев, шведов, финнов, руководителей и сотрудников МИД СССР и Балканских стран, турок, иракцев, афганцев, японцев и представителей других государств. Причем иногда путь получения сведений был очень замысловатым. Так, 18 ноября 1940 г. британское посольство передало главе Отдела дальневосточных дел Госдепартамента США М. Гамильтону сообщение о том, что французский посланник в Таиланде в разговоре с премьер-министром этой страны узнал о планах СССР в отношении Ирана и Индии25. Или посол США Штейнгардт сообщал о встрече в Москве 24 марта 1941 г. со шведским посланником и переданной ему информации от его коллеги в Берлине А. Г. Рихерта о планах Германии и СССР в отношении Финляндии и Ирана26. При этом бесспорен тот факт, что львиная доля всего объема сообщений о положении Ирана приходилась на американское представительство в Тегеране.
Подписаться на RSS и Twitter
Loading ...
